Пожалуйста подождите

Убийство Александра Фадеева

10 июня 16:21
Рейтинг +0+1,26 - +    Эмоции
комментариев: 0

Неизвестный писатель постучался в кабинет Александра Фадеева.

- Александр Александрович, разрешите войти?
- Входи! – ответил Фадеев и добавил «те».

- Здравствуйте! Я вам приносил своё произведение в прошлый раз. Вы помните?

- Так-так… Ну-ка, фамилия.
- Сорокин моя фамилия…

- Ах, да. Значит так, Сорокин, «Очередь» вашу я по диагонали глазами пробежал и понял,что ваш роман разоблачает наглые и потребительское людские пороки, столь прочно укрепившиеся в сознании нашего общества потребления. Их надо сокрушать, это правильно. Я думаю, что рано или поздно роман можно будет печатать, но…

- Что «но»? - выжидающе насторожился Сорокин.

- Где в вашем романе рассказано о руководящей роли партии в борьбе с очередями и людской злостью и алчностью?

- Но ведь это же совсем…

- Где партия, я спрашиваю? – оборвал писателя Фадеев, - Неужели вы считаете, что, написав эти ваши бредни, вы попадете к массовому читателю?

- Но, я…

- Что «Я»? Цепочка от буя! Головка от часов заря! Пластинка от проигрывателя! Дальше продолжить?

- Вы хотите, чтобы я переписал «Очередь»?

- Конечно? Тебе помощников вызвать или сам? Я понимаю, что сложно. А кому сейчас легко-то. Я тоже «Молодую гвардию» переписывал. А она то уж погениальнее ваших писулек будет.

Неизвестный писатель Сорокин стоял и переминался с ноги на ногу и, разглядывая узоры на ковре, молчал.

- Всё, дуйте с глаз моих. И там, в коридоре скажите, пусть следующий заходит.

Сорокин вышел в коридор, где толпилось много других неизвестных писателей.

- Ну, как? – хором шепотом спросили все.
- Да-а-а-а… - махнул рукой Сорокин.

- Я тебе сейчас зарифмую! – прокричал из кабинета Фадеев, услышавший коридорный разговор.

В кабинет зашел следующий неизвестный писатель
- Фамилия? – с порога начал беседу Фадеев
- Рядовой Чекунов!

- Ты звание то забудь уже. Сколько лет-то прошло… Ну да ладно. Читал я твою «Кирзу». Вполне такая, симпатичная книжица выйдет. Хорошо показывает прогнившую красную армию и моральное разложение СССР. Издавать будем, в общем. Только ты вот что сделай!

Чекунов вопросительно поглядел на Фадеева.
- Что же?

- Напиши вторую часть. Ну, вот как ты - в прошлом солдат СА, решил пойти служить по контракту и увидел нашу Российскую армию совсем с другой стороны. Без этого вот твоего казарменного хулиганства, хохлов и чернухи всей этой…

- Хмм… Я Солженицыну показывал, он сказал, что нормально.
- Я твоего Солженицына, знаешь где видел?
- Понял, молчу.

- Ладно, вторую часть Кирзы жду через год от тебя. Давай, свободен.

Чекунов застегнул потертую слева шинель и вышел в коридор. Вместо него в кабинет вошла невысокая женщина.

- Сансаныч, можно к вам?
Фадеев поднял глаза и радостно воскликнул:
- Даша!!! Какие люди! Какими судьбами?
- Да, вот! Шла мимо, дай, думаю, загляну к вам!
- Да и правильно!

Фадеев достал из сейфа бутылку «Путинки» и принялся угощать гостью.

- Эх, Даша! Ну, рассказывай! Как дела, как книжки?

- Дела, хорошо! Как там у этих, как их там, забыла. Ну, два брата которые?

- Кто?

- Да не важно. В общем, читатель почитывает, писатель пописывает! – кокетливо улыбнулась Даша.

- Эхх… А я ведь тебя еще совсем молодой помню. Я еще тогда всем ходил и говорил: «Донцова станет выдающейся писательницей!». Так и вышло ведь! Как тиражи?

- Да, вот как раз еще сто тысяч в продажу поступило!
- Сто тысяч тонн! Прекрасно!
Фадеев и Донцова выпили еще по стакану.
- Сансаныч, рабочие есть у тебя? Могу на практику взять!

- Да какие тут рабочие! Вот тут Сорокин был у меня. Вроде и пишет интересно, но говно же! С тобой не сравниться. Хотя, есть тут один парень способный. Раньше тоже говно писал, но сейчас исправляется.

- А фамилия есть у него?

- Да-да… Этот, как его… Пелевин, во, вспомнил! Точно – Пелевин.

- Телефончик напишите?
- Да конечно.

Побеседовав с Дашей еще полчасика, Фадеев заметил, что его рабочий день подходит к концу. Даша отправилась по своим делам, а Фадеев поехал домой.

Придя домой, Александр Александрович сел за стол, обхватил руками свою седую голову и примерно час провел в таком положении. Затем достал ручку, листок и принялся писать:

«Дорогой Варлам Тихонович. Сил моих больше нет. Я больше не могу так жить. Каждый день я вынужден выполнять грязнейшую работу для этой организованной преступной группы под названием Партия. У меня складывается ощущение, что я виноват уже перед каждым, кто умеет хоть немного читать. Я не знаю, что мне делать. Если я откажусь – то отправлюсь к вам на Колыму. А если буду продолжать, то муки моей совести будут в сто раз страшнее ваших «Колымских рассказов». Я жажду избавления…»

Фадеев трясущимися руками запечатал конверт и отдал прислуге.

- Заказным отправьте! – прокричал Александр Александрович и закрылся в своем кабинете, где через полчаса покончил с жизнью, застрелившись из револьвера когда-то подаренного министром культуры.

Метки меток нет

комментарии

К первому непрочитанному