Пожалуйста подождите

Картошка с салом

04 апреля 09:20
Рейтинг +0+3,74 - +    Эмоции
комментариев: 4

      Вчера, выкидывая разные ненужные вещи, нашел у себя советскую книжку для школьников про начальника чека Дзержинского. Я не знаю, когда она написана, но написавший её Юрий Герман умер в 1967. 

      Решил почитать на ночь, и не зря. Эпично, эпично. Особенно порадовал рассказ "Картошка с салом" - такой концентрации фана на квадратный сантиметр книги не часто встретишь. 

     

      

      Страна голодала, голодали и чекисты. В доме на Лубянке большими праздниками считали те дни, когда и столовой подавали суп с кониной или рагу из конины.
      Обедал Дзержинский вместе со всеми - в столовой - и сердился, когда ему подавали отдельно в кабинет.
      - Я не барин, - говорил он, - успею сходить пообедать.
      Но часто не успевал и оставался голодным. В такие дни чекисты старались накормить его получше - не тем, что было в столовой.
      Один чекист привез как-то восемь больших картофелин, а другой достал кусок сала. Картошку почистили, стараясь шелуху срезать потоньше. Эту шелуху сварили отдельно и съели - тот чекист, что привез картошку, и тот, который достал сало. А очищенные картошки порезали и поджарили на сале.
      От жареного сала по коридору шел вкусный запах. Чекисты выходили из своих комнат, нюхали воздух и говорили:
      - Невозможно работать. Такой запах, что кружится голова.
      Постепенно все узнали, что жарят картошку для Дзержинского. Один за другим люди приходили в кухню и советовали, как жарить.
      - Да разве так надо жарить, - ворчали некоторые. - Нас надо было бы позвать, мы бы научили.
      - Жарят правильно, - говорили другие.
      - Нет, неправильно, - возражали третьи.
      А повар вдруг рассердился и сказал:
      - Уходите отсюда все. Двадцать лет поваром служу - картошку не зажарю. Уходите, а то я нервничаю.
      Наконец картошка изжарилась. Старик курьер понес ее так бережно, будто это была не картошка, а драгоценность или динамит, который может взорваться.
      - Что это? - спросил Дзержинский.
      - Кушанье, - ответил курьер.
      - Я вижу, что кушанье, - сердито сказал Дзержинский, - да откуда картошку взяли? И сало. Это что за сало? Лошадиное?
      - Зачем лошадиное, - обиделся курьер. - Не лошадиное, а свиное.
      Дзержинский удивленно покачал головой, взял было уже вилку, но вдруг спросил:
      - А другие что ели?
      - Картошку с салом, - сказал курьер.
      - Правда?
      - Правда.
      Дзержинский взял телефонную трубку и позвонил в столовую. К телефону подошел повар.
      - Чем сегодня кормили людей? - спросил Дзержинский.
      Повар молчал.
      - Вы слушаете? - спросил Дзержинский.
      - Сегодня на обед была картошка с салом, - сказал повар.
      Дзержинский повесил трубку и вышел в коридор. Там он спросил у первого же встреченного человека:
      - Что вы ели на обед?
      - Картошку с салом, Феликс Эдмундович.
      Еще у двух людей Дзержинский спросил, что они ели.
      - Картошку с салом.
      Тогда он вернулся к себе и стал есть.
      Так чекисты обманули Дзержинского. Один раз за всю его жизнь.
       

       

      

      Сейчас с утра порылся в интернете, оказывается сборник достаточно известный, анекдоты даже нашел. Конечно, уступают самому рассказу, но есть парочка остроумных.

      

 — Что это? — спросил Дзержинский.
— Кушанье, — ответил курьер.
— Я вижу, что кушанье, — сердито сказал Дзержинский, — кто шелуху сожрал я спрашиваю?!?
Дзержинский взял телефонную трубку и позвонил в столовую…

Дзержинский взял телефонную трубку и позвонил в столовую. К телефону подошел повар. — откуда у вас телефон в столовой?
— спросил Дзержинский.

- а откудакартошку взяли? И сало. Это что за сало? Лошадиное?
— Зачем лошадиное, — обиделся курьер. — Не лошадиное, а человеческое

Я вижу, что кушанье, — сердито сказал Дзержинский,
— да откуда картошку взяли? И сало. Это что за сало? Лошадиное?
— Зачем лошадиное, — обиделся курьер. — Сало — это подкожная жировая прослойка, которой у лошадей не бывает в
принципе. Стыдно, Феликс Эдмундович такие вещи не знать.

Дзержинский удивленно покачал головой, взял было уже вилку, но вдруг спросил: — А другие что ели? — Картошку с салом,
— сказал курьер. — Правда? — Нет… Дзержинский взял телефонную трубку и приказал расстрелять лжецов.

Дзержинский повесил трубку и вышел в коридор. Там он спросил у первогоже встреченного человека: — Что вы ели на обед?
— Картошку с салом, Феликс Эдмундович. Еще у двух людей Дзержинский спросил, что они ели. — Картошку с салом. Тогда 
почему сортир морковкой загажен?!.

— Что это? — спросил Дзержинский. — Кушанье, — ответил курьер. — Я вижу, что кушанье, — сердито сказал Дзержинский, —
да откуда картошку взяли? И сало. Это что за сало? Лошадиное? — Зачем лошадиное, — обиделся курьер. — Не лошадиное, а 
свиное. Дзержинский удивленно покачал головой, — но я ведь еврей!
Так чекисты хотели надругаться над верой Дзержинского.

Дзержинский повесил трубку и вышел в коридор. Там он спросил у первого же встреченного человека: — Что вы ели на обед?
— Картошку с салом, Феликс Эдмундович. Еще у двух людей Дзержинский спросил, что они ели. — Картошку с салом. Тогда он 
вернулся к себе и заплакал.

Один задругим люди приходили в кабинет и советовали, как допрашивать. — Да разве так надо допрашивать, — ворчали
некоторые. — Нас надо было быпозвать, мы бы научили. — Допрашивают правильно, — говорили другие. — Нет, неправильно, — 
возражали третьи. А Петерс вдруг рассердился и сказал: — Уходите отсюда все. Двадцать лет чекистом служу — шпиона не 
забью.Уходите, а то я нервничаю.

Дзержинский достал маузер.
— Что это? — спросил курьер.
— Кушанье, — ответил Дзержинский и накормил курьера свинцом.

Чем сегодня кормили людей? — спросил Дзержинский. Повар молчал. — Вы слушаете? — спросил Дзержинский. — Хотите об этом
поговорить? — сказал повар.

Один чекист привез как–то. Чекисты выходили из своих комнат, нюхали.. "Есть чо?" — спросил Дзержинский.

Один чекист привез как–то восемь больших картофелин, а другой достал кусок сала. Сколько всего предметов у обоих чекистов?

— Что это? — спросил Дзержинский.
— Ноги, — ответил курьер.
— Я вижу, что ноги, — сердито сказал Дзержинский, — да откуда ноги взяли? Это что за ноги? Лошадиные?
— Зачем лошадиные, — обиделся безногий курьер. — Не лошадиные

Обедал Дзержинский вместе со всеми — в операционной.

— И сало. Это что за сало? Лошадиное?
— Зачем лошадиное? — обиделся курьер, — Лошадиное… Сам ты лошадиный. Конина блядская! — прокричал он уже в спину
уходящему Дзержинскому.

Дзержинский ходил по коридорам и спрашивал что чекисты ели на обед. Он обошел несколько этажей, даже в карцер
спускался. Звонил повару и опрашивал весь персонал. Потом часа полтора разговаривал со стариком–курьером. Так 
незаметно пролетел рабочий день.
"Надо будет завтра пораспрашивать что они ели на десерт", — подумал Феликс Эдмундович.

Один задругим люди приходили в спальню и советовали, как жарить. — Да разве так надо жарить, — ворчали некоторые. — Нас надо было быпозвать, мы бы научили. — Жарят правильно, — говорили другие. — Нет, неправильно, — возражали третьи.

…еще у двух людей Дзержинский спросил, что они ели. — Картошку с салом. Тогда он вернулся к себе и стал есть…
Некоторое время спустя Дзержинский вышел во внутренний дворик здания на лубянке. Остановился. Выдохнул со стоном. Покачал головой и устало рассмеялся.
Наклонился, поднял платье, спустил панталоны и присел на корточках.
Раздался прерывистый звук выпускаемых газов.
— Господи, какая я обжора… — простонал Дзержинский…

Зачем лошадиное, — обиделся курьер. — Не лошадиное, а свиное.
Дзержинский протянул ему бокал.
Чокнулись, выпили.
— Все–таки… вы сильно переоцениваете Ницше, — неожиданно произнес Дзержинский.
Курьер нервно зевнул, повел плечами.
— А вы недооцениваете.
— Ницше — идол колеблющихся.
— Чушь. Ницше — великий живитель человечества.
— Торговец сомнительными истинами…
— Феликс Эдмундович! — нетерпеливо дернул головой курьер. — Я уважаю и ценю вас как русского интеллигента, но вашим философским мнением я не дорожу, увольте!
— Ну и Бог с вами… — Дзержинский тяжело двинулся к выходу…

Только приехав в офис на Лубянке, он вспомнил, что не успел сегодня пообедать.
Феликс посмотрел на часы: до встречи оставалось меньше получаса, и с грустью нажал кнопку вызова секретаря.
— Анечка.
— Да, Феликс Эдмундович?
— Что у нас сегодня в столовой было на второе?
— Картошка с салом.
— Ладно, попробуем. Послушай, у меня тут встреча скоро, никуда не успеваю. Принеси, если у них чего осталось.
Ровно через пять минут на столе у Феликса стояла тарелка с бежево–коричневой массой. От безысходности Феликс поковырял
в ней вилкой. Пахнет, вроде, нормально… "На дне" — почему–то вспомнил он название пьесы Горького. — "Да, там — на дне, 
а это — со дна. Ладно, целый день не жрал, лишний час ничего не изменит". Феликс решил, что это он есть не будет и 
отодвинул тарелку.
Время тянулось. Феликс крутил в руках карандаш и думал о том, что в его жизни наконец–то настала белая полоса. Если и
дальше всё пойдёт так же удачно, то к концу года он будет получать в месяц десятку грина, а то и больше. Белыми. А 
если серыми, то и вообще… А если чёрными…
Вспомнив о чёрных, Феликс положил на стол дипломат, открыл его и уставился на ровно лежащие пакетики с порошком. "И
зачем я на это подписался?" — спросил он себя — "Ёбаные друзья ёбаной молодости. Им–то ладно, три тысячи это деньги. А 
мне–то чего от жизни не хватало?" В поисках ответа на свой вопрос он переводил взгляд с тарелки на дипломат и обратно. 
"Чёрная полоса, белая полоса, чёрная полоса, белая полоса " — крутилось у него в голове. И тут снизошел ответ. Конечно 
же — БЕЛАЯ ПОЛОСА!
"Хер с ним. Травиться — так травиться", — решил Феликс, и, проделав остро заточенным карандашом дырочку в пакете,
высыпал на ободок тарелки, чтобы не пачкать стол, небольшую горку порошка. "Но только один раз. Один раз — и всё" — 
убеждал он себя, сворачивая в трубочку и засовывая в нос сорванный с монитора пост–ит. "Так, попробуем, как они это 
делают" Раз, два, три, вдох.
Так Феликс обманул сам себя.

А другие что ели? — Картошку с салом, — сказал курьер. — Правда? — Правда. Дзержинский взял телефонную трубку и разбил её об голову.

Дзержинский повесил трубку и вышел в коридор. Там он спросил у первого же встреченного человека:
— Какой у вас объем ягодиц?

— Я не барин, — говорил Дзержинский, — не брезгую и мужской плотью.
В такие дни чекисты старались.

— Что это? — спросил Дзержинский. — Так, это Панда, из Мексики. Очень хорошее дерьмо. Это Брава, другое, но тоже очень
хорошее. А это Чоко из гор Гарца. Первые два по 45 за унцию. А вот Чоко подороже, 55,но когда вы Феликс Эдмундович 
ширнётесь, поймёте за что переплатили. Первые два очень, очень хорошие, но Чоко просто охуенное! — ответил курьер. — 
Ладно, давай мне своего охуенного на 300 — хмуро сказал Дзержинский… Так чекисты обманули Дзержинского

Я вижу, что кушанье, — сердито сказал Дзержинский, — да откуда картошку взяли? И сало. Это что за сало? Лошадиное? — 
Зачем лошадиное, — обиделся курьер. — Не лошадиное, а свиное. Дзержинский удивленно покачал головой, взял было уже 
вилку, но вдруг сказал: — А теперь покатай меня, большая черепаха!

— Что вы ели на обед?
— Картошку с калом, Феликс Эдмундович.

Дзержинский взял телефонную трубку и позвонил в столовую. К телефону никто не подходил. Дзержинский повесил трубку и
вышел в коридор. Там он спросил у первого же встреченного человека: — Что вы ели на обед? — Телефонную трубку, Феликс 
Эдмундович. Еще у двух людей Дзержинский спросил, что они ели. — Телефонную трубку. Тогда он вернулся к себе и съел 
свою. Так чекисты обманули Дзержинского.

Чекисты выходили изсвоих комнат, нюхали воздух и говорили: — Невозможно работать! Опять Дзержинский картошки нажрался!


Метки меток нет

комментарии

К первому непрочитанному