Русский балет пахнет портянками

Балетный мир в панике. Выпускники хореографических училищ нынче думают лишь об одном: купить билет на самолет и как можно быстрее свинтить из страны, которая не нуждается в высоком искусстве танца. С выходом президентского указа №138 утрачивают силу отсрочки от военного призыва, предоставляемые “наиболее талантливым представителям российского искусства”.

Балетный мир в панике. Выпускники хореографических училищ нынче думают лишь об одном: купить билет на самолет и как можно быстрее свинтить из страны, которая не нуждается в высоком искусстве танца. С выходом президентского указа №138 утрачивают силу отсрочки от военного призыва, предоставляемые “наиболее талантливым представителям российского искусства”.

А это значит, что сотни молодых танцоров сию секунду должны сменить изящные туфельки на портянки, испоганить свою судьбу, лишившись профессии, ибо обратного хода в нее нет. Почему власть так обошлась с танцорами и каков выход из сложившейся ситуации, выяснил “МК”.

Что же вдруг омрачило жизнь выпускников хореографических училищ? А всего-навсего указ Президента РФ от 6.02.08 за нумером 138, расплывчато нареченный “Вопросы предоставления гражданам РФ отсрочки от призыва на военную службу”. Во всяком случае, российские культурные учреждения получили бумагу от Швыдкого, в которой с прискорбием разъясняется, что указ “О предоставлении отсрочки от призыва на военную службу наиболее талантливым представителям российского искусства” от 9 июня 1993 года утратил силу. Так что собирай, балалайка (пардон, танцор), манатки, ни о каком Большом не мечтай.

Так сменят ли артисты балета изящные туфли на портянки? С этим вопросом мы бросились первым делом к выпускникам. Они просто в шоке. Вот, например, Алексей Корягин — лучший в этом году, едва ли уж не готовая звезда:

— С июля забирают, отменили квоту. Раньше хоть небольшая была. А теперь очень многие ребята в армию пойдут, даже из театров. Я просто не понимаю, почему так сделано: ведь восемь лет тратили из бюджета на обучение немалые деньги…

В письме Швыдкого проблескивает нотка оптимизма: “Артистам, включенным в список до 1 января 2008 года, отсрочка сохраняется на время работы в данном коллективе до достижения ими 27-летнего возраста, а в случае увольнения или перехода в другой коллектив отсрочка теряет силу”. Но что эти “нотки” для балетных училищ? Ректор Московской академии хореографии народная артистка Марина Леонова просто вне себя:

— 30 июня у нас заканчивается учебный план. Мальчики, а большинству исполняется 18 лет, получают повестки и идут в армию. Вот такая ситуация на сей день. А возникла она два года назад, когда нам сказали, что “плясунов и балалаечников” нужно отдать в солдаты.

— Вы предпринимаете какие-то действия?

— Да, но пока нам в ответ молчание. Нам говорят: “Как это вы не можете сходить в армию, как все мужики. А потом продолжить свои танцы”. Я считаю, что в армии должны быть свои профессионалы, а в искусстве балета — свои. Нас ведь и так мало. В России сейчас 16 учебных заведений в области хореографии. Они выпускают 200—250 человек в год на всю страну! И это число спасет армию?

Но если представить этот трэш — балетных ребят забрили. В каких войсках они окажутся? В ансамбле песни и пляски?

— Цискаридзе в ансамбле, пляшет вприсядку, — говорят педагоги. — Подходит это ему? Нет! Так что сейчас начнутся белые билеты, начнется отток детей за рубеж… Куда угодно, только чтоб не потерять профессию. Ведь век артиста балета короток: в 18 лет ты выпустился — надо срочно идти на работу, потому что в 38 — уже на пенсию… А куда ты вернешься после армии? Да никуда! Ни один театр тебя не возьмет — судьба изуродована, профессии нет!

Но разве заботит Министерство обороны, что балет как жанр просто вымрет после одного-двух призывов? Мы обратились к Владимиру Урину (гендиректору музтеатра Станиславского и Немировича-Данченко) с простым вопросом: “Возьмете к себе в театр артиста, отслужившего в армии?”.

— Сто процентов — нет. Из 100% людей, что уйдут в армию, восстановиться и войти в профессию смогут в лучшем случае 5—6%. И не надо забывать, что у нас уже были эти попытки. И тогда очень многие выпускники хореографических училищ быстренько заключали контракты с западными театрами и уезжали из страны, не важно, в каком качестве. А что получит Россия? Через 2—3 года просто некому будет танцевать. Это неразумное решение, разрушающее русский балетный театр.

Вот кто спокойно пока спит, так это Большой театр. Как выяснилось, для Большого и Мариинского театров привилегия с отсрочкой сохраняется.

— У нас нет проблем, но другие театры пострадают, — считает худрук балета Большого Алексей Ратманский. — И это очень неправильно. Это ошибочное решение и выкинутые на ветер деньги. Такую ситуацию надо менять!

— А у вас точно нет проблем и есть бронь? Вы это твердо знаете?

— Твердо мы не можем знать потому, что есть закон. Но нам обещали отсрочки для артистов Большого и Мариинского театров.

— В труппе Большого состоит депутат Госдумы Светлана Захарова. К ней кто-то обращался?

— Я уверен, что она на эту тему действует.

Как действует г-жа Захарова, сказать пока сложно, ибо в настоящий момент она за рубежом. Мы лишь дозвонились ее помощнику, и тот заверил, что Светлана в курсе всех этих проблем, сейчас работа идет, но комментарии возможны через недельку-другую… Вчера “МК” обратился к “последней”, самой действенной инстанции в этом вопросе — г-ну Швыдкому, с разъяснительного письма которого все и началось. Он ответил оптимистично, но несколько туманно:

— Мы сейчас ведем переговоры и с Министерством обороны (я встречался с министром лично), этим озабочен и Президент России. Мы не можем отменить закон, но можем найти некое разумное решение. Повторяю: закон отменить нельзя. Но катастрофы не будет.

Павел Ященков, Ян Смирницкий.

Реплика призывника

“МК” нашел первого в Москве призывника-танцора. Им оказался 20-летний Александр Бутенко. Он недавно окончил Московскую государственную академию хореографии и работает в Русском национальном балете Сергея Радченко. Балету отдал более 10 лет.

— Как получилось, что ты стал призывником?

— Мне был нужен загранпаспорт, чтобы поехать на гастроли. Для этого нужна форма 32 из военкомата, и в марте я обратился в Тверской ОВК Москвы. Мне ответили, что до начала призыва никакой справки выдать не смогут. 4 мая я пришел снова, и мне вручили повестку — 29 мая явиться для прохождения воинской службы. Сказали, что, скорее всего, в войска МВД, в крайнем случае — в Северодвинск, там что-то с подлодками связано.

— Не получится так, что армия — конец твой балетной карьеры?

— С одной стороны, год службы — это немного. Но не в случае артистов балета. За этот год у тебя все “ломается”, ты выходишь из формы, а это чуть ли не конец карьеры. На восстановление нужно потратить уйму сил и времени, и не каждый это сможет. Для нашей профессии такие перерывы неприемлемы. Мне, правда, пообещали — сказали “может быть” — службу в военном ансамбле МВД. Но это все равно уже другая профессия, и танцы там народные, а я “классик”. Там работают другие мышцы, они формируются по-другому. И ежедневных многочасовых занятий у балетного станка в армии не будет. Просто не представляю, как потом танцевать балет.

1nsk