Пожалуйста подождите

Суинберн

20 октября 17:30
Рейтинг +00 - +    Эмоции
комментариев: 1
САД ПРОЗЕРПИНЫ (СУИНБЕРН)
The Garden of Prosperine

Here, where the world is quiet,
Here, where all trouble seems
Dead winds\' and spent waves\' riot
In doubtful dreams of dreams;
I watch the green field growing
For reaping folk and sowing,
For harvest-time and mowing,
A sleepy world of streams.

I am tired of tears and laughter,
And men that laugh and weep;
Of what may come hereafter
For men that sow to reap:
I am weary of days and hours,
Blown buds of barren flowers,
Desires and dreams and powers
And everything but sleep.

Here life has death for neighbour,
And far from eye or ear
Wan waves and wet winds labour,
Weak ships and spirits steer;
They drive adrift, and whither
They wot not who make thither;
But no such winds blow hither,
And no such things grow here.

No growth of moor or coppice,
No heather-flower or vine,
But bloomless buds of poppies,
Green grapes of Proserpine,
Pale beds of blowing rushes,
Where no leaf blooms or blushes
Save this whereout she crushes
For dead men deadly wine.

Pale, without name or number,
In fruitless fields of corn,
They bow themselves and slumber
All night till light is born;
And like a soul belated,
In hell and heaven unmated,
By cloud and mist abated
Comes out of darkness morn.

Though one were strong as seven,
He too with death shall dwell,
Nor wake with wings in heaven,
Nor weep for pains in hell;
Though one were fair as roses,
His beauty clouds and closes;
And well though love reposes,
In the end it is not well.

Pale, beyond porch and portal,
Crowned with calm leaves, she stands
Who gathers all things mortal
With cold immortal hands;
Her languid lips are sweeter
Than love\'s who fears to greet her
To men that mix and meet her
From many times and lands.

She waits for each and other,
She waits for all men born;
Forgets the earth her mother,
The life of fruits and corn;
And spring and seed and swallow
Take wing for her and follow
Where summer song rings hollow
And flowers are put to scorn.

There go the loves that wither,
The old loves with wearier wings;
And all dead years draw thither,
And all disastrous things;
Dead dreams of days forsaken,
Blind buds that snows have shaken,
Wild leaves that winds have taken,
Red strays of ruined springs.

We are not sure of sorrow,
And joy was never sure;
Today will die tomorrow;
Time stoops to no man\'s lure;
And love, grown faint and fretful,
With lips but half regretful
Sighs, and with eyes forgetful
Weeps that no loves endure.

From too much love of living,
From hope and fear set free,
We thank with brief thanksgiving
Whatever gods may be
That no life lives for ever;
That dead men rise up never;
That even the weariest river
Winds somewhere safe to sea.

Then star nor sun shall waken,
Nor any change of light:
Nor sound of waters shaken,
Nor any sound or sight:
Nor wintry leaves nor vernal,
Nor days nor things diurnal;
Only the sleep eternal
In an eternal night.

* * *

САД ПРОЗЕРПИНЫ.

Вот здесь, где тишь от века,
Где гул былых ветров
И волн усопших - эхо
Полузабытых снов;
Я вижу зелень поля,
Жнецов, чья злая доля -
Ни воля, ни неволя,
А сонный мир ручьёв.

Устал… Слеза веселья -
Тропа на Страшный Суд,
Страшней всего похмелье:
Что сеют - то и жнут…
Жить днями и ночами,
Желаньями, мечтами,
Бесплодными цветами,
Устал. А сны не лгут.

Здесь жизнь и смерть – соседи,
Здесь мёртвая страда.
Волна и буйный ветер
Безвольные суда
В неведомых бермудах
Влачат по морю блуда,
Путём из Ниоткуда,
И курсом в Никуда.

Но штиль над мёртвым садом,
Захваченным давно
Зелёным виноградом
Бесплодных маков, но
Из этой мертвечины
Здесь давит Прозерпина
Для мертвого мужчины
Смертельное вино.

Бесплодным, бледным зернам,
Оставив вечный свод,
Рассвет в подоле чёрном
Ночная тьма несёт.
И грешников заблудших
Отверженные души
Являются послушно
Из утренних ворот.

Хоть каждый семижилен,
Смирился с тем, что смерть -
И Рай, дающий крылья,
И Ада круговерть.
Хоть каждый чист, как роза,
Но их краса – лишь слёзы,
Не вспыхнувшие звёзды,
Которых не согреть.

Бледна, как лунный камень,
В венце из мёртвых трав,
Бессмертными руками
Всё смертное собрав,
Она стоит у входа,
Как мёртвая Природа,
Одним бесплодным плодом
Бессмертию воздав.

Мёд уст увядших смеет
Мужчину брать в полон,
Сама Любовь робеет
И бьёт земной поклон,
Горбатит в страхе спину
Пред ней, а Прозерпина
Ждёт каждого мужчину,
Всех стран и всех времён.

И каждый, забывая
О матери-земле,
Горящей не сгорая,
Лишь в плоде и зерне
Спешит сюда, где песне
Безрадостно и тесно,
А розы безызвестно
Затеряны в стерне.

Подрезанные крылья,
Несбывшиеся сны…
Любви в вину вменили
Всё то, в чём нет вины:
Мечты о днях ушедших,
Цветах, в снегу ослепших,
И листьях, облетевших
Посланниках весны.

И радость - не указ нам,
И скорбь - уходит вспять,
Сегодня – для соблазна,
А завтра – умирать.
Любовь же – дочь мгновенья,
Сестра долготерпенья,
Рабыня огорченья,
А совращенья – мать.

На жизнь и на свободу
Надеемся, страшась,
И благодарны Богу,
Что где-то, но не в нас
Живёт седая вечность,
Что жизнь не бесконечна,
Как ветер быстротечна,
А смерть придёт лишь раз.

И всё уснёт навеки,
Восход, зенит, закат,
И все моря и реки,
И жест, и звук, и сад,
Где маки над стерниной
В ночИ согнули спины.
В саду у Прозерпины -
Лишь тьмы стеклянный взгляд…
Метки меток нет

комментарии

К первому непрочитанному 
  • 1 марта 2009 | 13:47 (ссылка #506514)
    0 - + Сообщить модератору
    Аватара не загружена

    Сначала обьясню смысл стихотворения. Прозерпину можно сравнить со смертью. Она приходит ко всем людям. Человек умирает, а утром его душа покидает этот мир и отправляется в мир Прозерпины, где ждёт Страшного суда (в Библии говорится, что на нём будут судить людей по делам их).
    Я нашёл этот почти дословный перевод в интернете. Это белый стих, где сохранилось большинство образов автора, утрачиваемых при рифмованном переводе.

    * * *

    Сад Прозерпины

    Здесь, где тихий мир,
    Здесь, где все тревоги кажутся
    Бунтом мёртвых ветров и иссякших волн
    В неясных грёзах грёз;
    Я наблюдаю за зеленым полем, растущим
    Для жатвы людьми и для посева,
    Для страды и покоса,
    Среди сонного мира ручьёв.

    Я устала от слёз и смеха,
    И мужчин, которые смеются и плачут;
    Кои деве представятся в грядущем.
    Для мужчин, что сеют для жатвы:
    Я изнурение дней и часов,
    Гибель бутонов бесплодных цветов,
    Желаний, мечты и сил
    И всего, кроме сна.

    Здесь жизнь - в соседстве смерти,
    И вдали от взоров или ушей,
    И работы серых волн и сырых ветров,
    Которые управляют хрупкими кораблями;
    Они идут по воле случая, и куда, и почему
    Они не знают;
    Но не такие ветры дуют сюда,
    И не такие вещи делаются здесь.

    Прозерпина не выращивает цветники или рощи,
    Ни цветы вереска или виноградной лозы,
    Лишь не раскрывшиеся бутоны мака,
    Зелёные гроздья винограда,
    Бледные клумбы колышущегося камыша.
    Где не сохраняется румянец или листва цветов
    Где-то здесь она выжимает
    Для мертвых мужчин ужасное вино.

    Бледные, без имени или номера,
    В бесплодных полях зерна,
    Они склоняются и дремлют
    Всю ночь, до появления света;
    И как души опоздавшие и спешащие
    В ад или небо,
    Сквозь облака и туманы удаляются
    Призраки прочь от мрачного утра.

    Хотя бы один был сильнее семерых,
    Он тоже со смертью должен жить,
    Проснуться с крыльями в небесах,
    Или со слезами от страданий в аду;
    Хотя бы один был прекраснее роз,
    Его красота лишь покровы и тайны;
    И счастливая любовь всё-таки затихнет,
    В конце она уже не приятна.

    Бледная, перед крыльцом и воротами,
    Коронованная тихой листвой, стоит она,
    Собирающая все вещи безжалостными
    Холодными вечными руками;
    Её блеклые губы более сладки
    Чем наслаждения мужчин, которые боятся предстать перед ней,
    Которые смешались и встречают её
    Во многих временах и странах.

    Она ждёт каждого,
    Она ждет всех рождённых мужчин;
    Забывает своего творца,
    Жизнь фруктов и зерна;
    И источник, и семя и ласточка
    Будут захвачены ею, и последуют туда,
    Где летняя песня окружает могилы
    И цветы положены в насмешку.

    Сюда идут увядшие страсти,
    Старые страсти с утомлёнными крыльями;
    И все умершие года тянут сюда,
    И все гибельные дела;
    Умершие мечты покинутых дней,
    Слепые бутоны, дрожащие в снегу,
    Дикие страсти, обретшие крылья,
    Багряные потерявшиеся разорённые родники.

    Мы не уверенны в горе,
    И в радости были никогда не уверенны;
    Сегодня завещает умереть завтра;
    Время не поддаётся соблазнам людей;
    И любовь вырастает слабой и капризной,
    С губами лишь на половину опечаленными
    Тоской, и с забывчивыми глазами
    Рыдающими, которые не терпят любви.

    С излишне сильной любовью к жизни,
    С надеждой и страхом освобождения,
    Мы благодарим кратким благодарением
    Любых богов, которые разрешают длиться
    Жизни не вечно, не навсегда;
    Так умершие мужчины никогда не поднимаются из могил;
    Так даже медленные воды реки
    Двигаются где-то к берегу океана.

    Здесь звезда и солнце не взойдут,
    Ничто не изменит темноту:
    Ни плеск воды,
    Никакой звук или образ:
    Ни листвы зимней, ни весенней,
    Ни дней, ни обыденных вещей;
    Только вечный сон,
    В вечной ночи. 

    * * *

  • Подписаться